Инфернальный Домен
Ритуал
Корни
Призма
Исследования

Ритуал Горького Пути

 

Дорога испытания состоит из двух частей, одна из которых представляет собой зал под открытым небом, другая-же под закрытым. Входя в первый зал с улицы, кандидат да скажет следующее:

"Здесь произрастают цветы, так кто-же посадил их - этого никто не знает, но по-моему они сладки." - Поистине, сладкий аромат уловят ноздри его. Обратив глаза к небу, кандидат произнесет следующие слова:

"Над головою звездыня небес - холодная, тихая, на нее рычат наши кошки и лают гиены, в чьих окаймленных прекрасными ресницами глазах золотится любовь. Звездочки-блаженки - так на их языке носятся названия цветов, откуклившихся по краям земляного диска."

Затем ему следует склониться к земле, чтобы собрать нектар с удивительных цветов, и суровый страж пусть следит за ним, сравнивая с медовой пчелой. Пусть страж скажет следующее:

"Видел я пчел и шершней, но этот здесь пресмыкающийся больно похож на червя." - Железную ложку горечи, весьма и весьма горькой горечи даст суровый страж ползающему среди цветов, и тот скажет:

"Поистине, как пчела я летал и насобирал полную ложку горечи, весьма и весьма горькой горечи." - Не пролить бы ему, не расплескать бы ни капли этой горечи, весьма и весьма горькой горечи.

Пусть кандидат совершит полный круг и восьмерку среди цветов, и девятку, прежде чем переползет на вторую половину Пути. Суровый страж наблюдает зорко, не спускает глаз с ложки горечи, весьма и весьма горькой горечи.

В зал под закрытым небом пускай восползет он, пресмыкаясь. Суровый смотритель произнесет следующие приветственные слова:

"Вижу ползущего демонопоклонника, адепта демонославия, не задерживайте его!"

Кандидат скажет следующие слова:

"Ползу-ползу, кручусь-кручусь, несу-несу ложку горечи, весьма и весьма горькой горечи, ищу-ищу луну-луну, солнце-солнце и тех, что за ними, и тех, что за ними."

Подползет он под взглядами смотрителей, поднимая голову, как змея, голову свою под капюшоном поднимая, осторожно и очень умело поднесет ложку горечи, весьма и весьма горькой горечи изваянию лунному. Посмотрит то, что за ним, не расплескалось-ли из ложки, и даст добро - поистине, даст зеленый лунный свет.

Подползет он, поднесет искусно ложку горечи, весьма и весьма горькой горечи изваянию солнечному. Посмотрит то, что за ним, не расплескалось-ли из ложки, и даст добро - даст зеленый солнечный свет.

Суровому смотрителю огласить следующее:

"Линия разграничения!" - Подползет кандидат к линии, к линии разграничения, неся перед собой ложку горечи, весьма и весьма горькой горечи.

Спросить:

"Что насобирал в ложку твою, о ползающий пресмыкающийся?"

Ответить:

"Ничего-ничего, только медовых ветренностей с полей и лесов, суховеев ржаных и снов девушек, кладущих собранную коноплю на воду. Пробовал-пробовал гортанью своей, наедался-наедался желудками тела своего, но ни капли не пролил из ложки горечи, весьма и весьма горькой горечи."

"Хорошо, если так, хорошо, если так."

К алтарю горячему, к столешнице из ровного числа кирпичей пусть тащат его, несут в когтях, хватают всеми руками, ударяют крыльями, пронзают рогами, произнося следующее:

"Лес рубят - щепки летят."

И если он пройдет через линию разграничения, то не расплескает ни капли из ложки горечи, весьма и весьма горькой горечи, вровень с краями. Пусть он поднесет ложку к чаше, поистине пусть поднесет ложку к чаше, и тогда опустошит ее, все без остатка изольет.

"Блага весть моя, блага весть моя - чаша великаго блудодеяния наполнена."

 

Примечания

0. Одним из догматических столпов ортодоксальной Чандаяны является горечь, что впоследствие легло в основу доктрины горького сосуда. В своей работе "Наставления всем моим врагам" Кродхананда пишет: Столпы нашей веры вкратце могут быть описаны так: это: 1) Общность интересов с Нечистой Девой; 2) Многобожие; 3) Демонопоклонничество; 4) Сластолюбие; 5) Ложка Дегтя внутри вас.

1. Согласно доктрине горького сосуда, каждый человек от первого рождения получает сосуд, который в конце времен он сможет отдать либо полным, либо пустым. Понимание мнимости мiрского блага и полной субординации экзистанциального дискурса идеальному должно быть выражено в понятии линии разграничения. Адепт, который погрязнет в ложном благе мiра, не сможет не расплескать ложку горечи, а поскольку его человеческая форма не предназначена к преодолению порога, то соответственно будет утрачено и то, что прилипнет к ее покровам. Против этой недопустимой ошибки с жаром выступает Кродхананда:

2. Сколь бы приятным ни был для меня чудный пейзаж, я различаю в нем фундаментальное страдание, вижу, насколько блеклы видения яви на фоне беззвездной ночи Небытия, данной в совместном видении и чувствовании... Симпатичные на вид красавицы из тех женщин, которых я могу заполучить себе в постель в любое время сколь угодно много, на поверку оказываются быстро приходящими в физическую и психическую негодность. Мне не нравится заниматься с ними любовью - столь-же тягостно и безысходно, как и всякое систематическое, быстро проходящее, но с гнетущей неотвратимостью повторяющееся мероприятие. Во всем ластящемся к нам блаженстве этого мира есть горечь, которую должны мы нести аккуратно, стараясь с одной стороны не расплескать, с другой не замараться, и с третьей не отвратить от нее изысканного вкуса. Задача не из легких? Да, но Чандаяна требует такой серьезной работы.

3. В отличие от ложных философских доктрин и профанных религий, Чандаяна не формулирует этико-морального учения на основании доктрины о Горечи, считая это: 1) доказанным; 2) неизменным; 3) существующим как есть фактом; находящимся в полном согласии с: 1) праедестинационным фатализмом; 2) доктриной пустого и полного сосуда; 3) доктриной шестнадцати тысяч ошибок.

4. В отличие от концепции греха, попытки введения которой регулярно предпринимались и были решительно осуждены ортодоксальной Чандаяной, догма о Горечи оперирует понятием, лишенным преобладающего чувственно-эмоционального и морального соответствия в человеческом дискурсе, включая так называемые "позитивные" интерпретации, напрямую приравнивающие горечь к блаженству и мистическому огню, что в корне неправильно, потому что является существенным ограничением онтологической полноты присутствия Нечистой Девы, и в конце концов нивелируется до чистой "игры словами",

5. обоснование которой в наших языках для некоторых мастеров риторики слишком самоочевидно, чтобы отвлечь от существа вопроса и увести с пути незапятнанного знания. Следует уяснить, что не изучение, и тем более не обсуждение слова входит в задачу истинного адепта, но внимательное сочувствие, сострадание, совместное слушание и видение с теми, из музыки речи которых происходит каждый корень имени других.

Чандала Медиа - Candala Media

Сайт поддерживается группой сотрудников Инфернального Домена 2001 - 2017