Инфернальный Домен
Ритуал
Корни
Призма
Исследования

Труполовы

Эссе о выброшенном контингенте

...как будто дети, ходячие престраннейшей походкой, собирали мертвечину. Они разносили ее в трубках, запечатанных таким образом, чтобы трупная паста внутри подвергалась медленному перевариванию в самой себе, и я ходил среди них, наблюдая за их умелыми и в то-же время неуклюжими действиями, я так же как они и вслед за ними искал того заброшенного угла среди полей, в котором произрастала ива и бузина, растения, оттеняющие страшнейшие вещи, которые бывают под солнцем.

Там, под ивами и бузиной, у труполовов сохнут трубки, они кидают поверх своих запасов старую поношенную одежду, которую тут-же буквально за углом можно и купить, и в ужасе от собственного богатства, они страшатся разоблачения, ведя себя точь в точь как тот пьянчуга из дубрав, что прячет в конюшне бутылку недорогого коньяка, вынесенную под полой из лавочки.

Я еще помню, что при свете ночи они умирали.

Они жители небесной Калькутты, но совсем не похожи на девочек, полюбившихся нам, я думаю, все дело в том, что они мальчики и родились значительно позднее. Когда бы речь велась о порядочных юношах или мужах, рожденных раньше или ровесниках девочек, те представлялись бы вхожими в общий круг интересов, они были бы такими-же как девочки, они были бы такими же. В случае же детей, носящих трупы, о чем написано выше, ничего подобного сказать я не смог бы, а кроме того не хотел.

Я не хотел прослыть адвокатом этой другой планеты, с которой они родом, на ней осталось слишком много непереработанных остатков контингента, в связи с чем присутствие собирателей вполне естественно именно для такого мира, но не гарантирует, что их общество еще и будет приятным, а мир от их присутствия сделается объектом желательной апологии.

В договоре были оглашены специальные обязательства, в случае нахождения неприятным, продолжать действовать так, как если бы найденное оставалось неопознанным. Согласно этому пункту, я продолжал демоническое делание и гарантировал оптимальные условия для установления стабильного канала передачи жертвы в установленные инстанции, получая всю нужную информацию и материальное обеспечение вне зависимости от акциденциальных характеристик данной в качестве поля действий объектности.

Говоря о другой планете, я пребывал в задумчивости, припоминая бледные лица собирателей останок. Мне казалось, что, допусти я серьезное раздумие над этим, не останется преград между мною и дискурсом, вплотную прилегающим к запретным зонам формального мира, к зонам, лежащим непосредственно у края пропасти, откуда не возвращаются и к которой не приходят. Неимоверная масса выброшенного за пределы легитимности материала, недостатка прототипов которого при любых условиях никогда не было и не будет, сдавленно шуршала за лесами, за горами, там, куда украдкой оглядывались развозчики трупов, она была немного холодной, если так можно сказать о запахе экскрементов в руинах.

Она была трупной массой городов живых, тромбов, покинутых всеми мертвыми, оставленных навсегда, бегомых в ужасе и оставляя пожитки живым, - живым, облизывающимся в лицо детям, прежде чем те набьют ими свои сокровенные трубки.

Новости о теллурической силе поразили меня. Признаться, я никогда не считал, что сила земли имеет прямое отношение к другим территориям, в существование которых меня ничто не обязывает верить, я сомневаюсь, что объектность было нужно претворять в масштабах, превосходящих предписанные телеологией, и когда я гостил у кого-нибудь, то наблюдения за локальными обычаями лишний раз убеждали в этом, они значительно меркли по-сравнению с тем, чем должна была сделать их та баснословная "теллурическая сила", и в передвижении по подземным рекам иных миров, находящихся на периферии, я не ощущал силы, а чувствовал лишь ужас от близости конца. Владыки тех ужасающих близостью к пропасти миров почти сливались с мальчиками-труполовами, сбиваясь на островках во флюоресцирующие облачка, где находили защиту от пустоты, они представлялись обезвоженными трупами, чья жизнь все еще обеспечивается клубками пластиковых катетеров и червей, которые, перемещаясь по внутренностям, делают организм подвижным и мускулы переливающимися как в юные годы. Никто не знает, скольких трудов мне стоило - ведь там не было теллурической силы - уговорить каждого покинуть опасную территорию и подвергнуться эвакуации, но в конце концов все они поселились в чертогах богатых, оставив периферию мальчикам, трубки которых были устроены наподобие центрифуг. Они не собирали мертвых, а выбрасывали их.

Они выбрасывали их на ту землю, куда никогда не возвращались, потому что никогда туда не заходили. Они знают, что за пределами декораций свалки ничего не существует. Есть только поверхность, обращенная оттуда сюда.

Как можно было видеть те странные искусственные оазисы, почти неприлично пялившиеся на вас из-под ивовых ветвей, а протянув руку за каким-нибудь старьем, тотчас его получать - если вы хотели старое пальто, вам немедленно продавали его, а захотели свиток из сгоревших библиотек... Видеть это и не принимать в рассчет возможно, если оговорено в контракте, о чем хорошо знают стражи врат и пожиратели самосознания. Все это было внутренностью механической, неотвратимой ассенизации, за которой присматривали мальчики, сосредоточив бесчувственные взгляды на трубках. Они даже не играли на них, подумать только, они не считали, что трубки можно использовать как флейты, им было страшно. Они боялись что-нибудь подхватить.

Они боялись даже в праздничные дни, и в городах мертвых можно было видеть их расширенные зрачки, наблюдавшие за процессиями пожирателей и дакинь сквозь ставни пряничных постоялых дворов, их пугал шепот листьев, когда их приносили с собою в парк, надеясь заставить танцевать или петь, тронутые кошмарной печатью пропасти, они тряслись, слепо тычясь и протягивая перед собой длинные жилистые пальцы, унизанные простыми железными кольцами, которые никого не могли спасти или защитить, если речь не шла о духах мщения, в последний или предпоследний раз инфильтрующих отчужденную зону.

Чандала Медиа - Candala Media

Сайт поддерживается группой сотрудников Инфернального Домена 2001 - 2017