Инфернальный Домен
Ритуал
Корни
Призма
Исследования

Факелы-фонарики

Leuchtende junge Frau, Нечистая Дева наблюдает факелы-фонарики

Ночью по улице шли дети с факелами-фонариками. Факелы-фонарики, согласно старинному индоевропейскому обычаю, изготовляют из человечьего жира. Ровный огонек фонариков дает ребенку хоть какую-то гарантию в этом сумеречном мире, словно пионерский галстук, с нашим знаменем цвета одного, огонь снисходит на фонарики от нетварной кисеи, в которую одета святая Нечистая Дева, по ней струится, наподобие зарниц, что играют на шелковой юбке, и потому идут дети с факелами-фонариками, ночью, как живые, без всякого сомнения, группами по десять-двадцать, сосредоточенно опуская лапки во след товарища, собираются-собираются; в клетках из голых ветвей, на выжженных полянах, лесные танцовщицы кормят их раз в году парным молоком, от которого вкуса морщатся-морщатся мордочки, ломит-ломит зубья в гортани-гортани мордочек-мордочек, они чешут животики, и ребрышки, страшно чешется там где не почешешь, лесные звери забирают в берлоги, они выкусывают из-под кожи фантомные занозы, и дети радуются-радуются.

День всех огней, они говорят, это день всех огней. День всех юбок Нечистой Девы, это день всех юбок Нечистой Девы. День всех фонарей, дающих огонь одному, дающих огонь одному, это день всех таких фонарей. Ночь одной печи, калящейся в омутах ниже дельты, ниже болот, ниже моста, ниже причала, за железнодорожным вокзалом, где прячется Нечистая Дева, это ночь одной печи, милым розовым светом отемняющей пляжи, где пьют сапфировые рога, выбегающие из бань небесной Калькутты, как гармонии сфер, эти грациозные вечности из купален Калькутты, ночь одной печи, поджигающей маховик истории, ночь одной печи.

По улице шли, нам давали подержать малюток-малюток, полюбоваться, подержать на руках, покачать, их укачивало, их заташнивало на наших руках, нам давали подержать хрустящие ребрышки, нам давали подержать, они не понимали, но давали подержать свое потомство на руках, они больше никогда не слышали человечьего слова от своих подменышей, по-ночам с факелами они забирались на альпийские лужайки просить Эсину Стриву, просить Эсину Стриву, они танцевали с факелами-фонариками, они говорили:

Слезьте с крыши, если вы сидите на крыше, выскребитесь из-под земли, если обитаете в норах, ибо мы принесли вам то, что милее всего - факелы-фонарики, факелы-фонарики, мы хотим видеть хотя бы один раз, еще один раз ваше шествие!

Вооруженные костями, они стучали по крышам альпийских избушек, их вопли были длинными, как языки смерча, облизывающего выгнутый уральский хребет, они бежали впереди электрички в метро, бежали впереди электрички, приманивая факелы-фонарики, которые по их убеждению должны были выдуть из сморщенных тряпочек в свете огней поезда идущих детей. Один раз в году, ночью, подобным чаяниям почему бы не сбыться, почему бы им не сбыться?

Они вызывают ее, leuchtende junge Frau, подвывая от отчаяния, боясь расплескать сияние, боясь расплескать, боясь оставить следы на льющейся ткани космоса, льющейся ткани ее юбок, вечно льющейся ткани Нечистой Девы, они ее вызывают, пятясь гуськом вперед-вперед, наоборот пятясь вперед-вперед вызывают leuchtende junge Frau, вызывают плечами, напряженно молча.

Идут как по воде, по кромке поля, поросшего-поросшего, по кромке свежего вспаханного, по страшной дорожке, приковывая взгляды, приковывая внимание тех, которые не привлекают внимания, тех которые всегда в тени, тех что вечно сторожат, внимание тех, что чуют огонь на расстоянии тридцати тысяч верст, огонь факелов-фонариков из-за тридцати тысяч верст. На фоне неба, узоров гобеленов где дремлет Нечистая Дева, гобеленов горницы, цветов на портьерах, идут факелы-фонарики, на фоне гудящие-гудящие, как высоковольтная линия, они идут. Собаки чуют их, даже кошки чуют их, даже земляной камень вылезает, как пшеница - он чует их - один раз ночью камень ведет себя как пшеница, ведет себя как пшеница во всеоружии.

О боже, за нами гонится пшеница! - Взбудораженно проносится над колонной. Факельное-факельное шествие разбивается, сдваивается и раздваивается, обвивается вокруг дерева и развивается-развивается, ступает наоборот назад и вперед-вперед наоборот назад-назад.

Они давали подержать на руках своих выродков, не задумываясь над тем, давали подержать своих выродков, а стоит ли игра факелов-фонариков, найдется ли такой подменыш, давали подержать своих выродков, что положится в люльку, положится в люльку, давали подержать своих выродков, или то положится бревнышко гниловатое из голого кострища, давали подержать своих выродков, кострища и пепелища, где плачут лесные танцовщицы, от боли плачут лесные танцовщицы, шипит среди змей на углях молоко, сочащееся сквозь пальцы, сочащееся сквозь черные когти. Давали подержать своих, на крыше железного вагона давали понянчиться, заискивающе заглядывая, подержать-подержать.

Они приходили к пустому дому, к пустому дому, на пустой улице, пустой улице, у которой не было города, не было города. Улица без города пожирала окнами, блестела бликами факелов-фонариков, одевалась в обноски; ...они приходили как нитки, как нитки, они были нитками, несущими иголку к раздетым и обездоленным улицам, влекомые невыразимыми грезами, что навеваются жестами, волшебными фигурами безмолвия, это рука портного, рука портного, не скупящаяся на выдумку, даже не опасающаяся неожиданного решения, тяжелая рука ветра, служившего при Нечистой Деве художницей-художницей.

Она скачет на лошади впереди-впереди фа

Грациозно летит на лошади впереди-впереди - она зажгла факелы-фонарики от огня Печи Творения в Наэрго, она - Нечистая Дева, облаченная в огонь, облаченная в огонь, она лошадь философов, она лошадь философов, она воронье крыло, она камень мельницы, она камень мельницы-мельницы, пшеница, рыщущая в непроглядном мраке, пшеница, идущая по следу неуклонно-неостановимо.

У нее свастика, вдохновленные ароматами ее масел, горючих масел, мертвые знают факелы-фонарики таскать из огня, как каштаны-каштаны, совершенно небрежно разбросаны каштановые волосы, будто одежды, и верхний камень маховик-маховик, нижний камень из Наэрго, камень мельницы, камень Печи Творения в реке, акула-акула, кусающая лодочника за пяту, кусающая-кусающая лодочника за пяту-за пяту, гонится гонится, грациозно-грациозно летит.

Чандала Медиа - Candala Media

Сайт поддерживается группой сотрудников Инфернального Домена 2001 - 2017