Инфернальный Домен
Ритуал
Корни
Призма
Исследования

Метафизика Небытия и кокетство Абсолюта

Небытие: Дакини Асаттвасвади

Небытие (санскр. abhuti) не стоит путать с несуществованием (asattva). В немецком языке оба понятия претерпели смешение в терминах Nichtsein и Sinnlosigkeit, которые по-сути дела базируются на корне, относящемся к asattva, в то время как в русском наиболее распространенным термином стало "небытие", близкое к abhuti. В обоих языках произошла редукция и смешение лексем, изначально выражающих разные аспекты - бытие и существование. Эта редукция в общем и целом наблюдается в любом современном или относительно современном индоевропейском языке, наиболее явным образом присутствуя в системе спряжений глагола "быть".

Это не препятствует нам трезво оценивать бытие и существование, постулируя субординацию первого второму. Эта субординация базируется на доктрине Небытия как Абсолютного Существования. Соответственно этому, Бытие является модусом вытеснения Существования, данного как присутствие в отсутствии и могущего таким образом быть понятым только через отрицание.

 

Велик соблазн предаться нравоучительному тону и посвятить свои ресурсы доказательствам того, что Небытие является не отрицанием, но более чем утверждением, не отрицаемым, но более чем утверждающим и все обосновывающим, не вынесенным за скобки в "резервацию", но окружающим и проницающим "резервацию", организованную внутри скобок. Таким образом, оно в некотором роде даже являлось бы не Небытием, а совершенно напротив - более чем Бытием.

Но не слишком ли много оказалось бы в этом отрицании отрицания (ведь по сути дела мы отрицали бы частицу "не") более чем отрицания? Мы заметили бы, что с каждым разом груз частицы "не" на наших богатырских плечах не облегчается, а растет - тем сильнее, чем легче нам на первый взгляд становится от будоражащей ясности.

Зачем пытаться обмануть себя, если мы изначально не намеревались бы скомпоновать некий свод методов психологической помощи, в котором было бы уместно называние традиционных и несомненных понятий новыми, в глубоком смысле не понятными и безответственными терминами либо определениями?

Несомненный факт состоит в том, что Небытие - это не Бытие, и, прежде чем проводить какую-то работу, предполагающую отрицание частицы "не", следовало бы основательно задуматься о целях и задачах подобного дела, о том, что из себя может представлять "выведенное на чистую воду" Небытие и ограниченное миром яви Абсолютно Непроявленное и Принципиально Непроявляемое, а именно о Непроявленном и говорится в случае, когда речь заходит о Небытии. Подчеркнем, что оно не только не относится к сфере прямых интересов мира Яви, но не присутствует как превалирующая "данность" и в Нави.

В случае ограничения понятия Небытия тем, "что мы знаем о нем" - а мы знаем о нем немного - с неизбежностью возникает проблема фикции. Мы по природе своей бытийны и порог между Бытием и Небытием остается непреодолимым ни для одной из форм, фигурирующих в рамках Бытия. Знание о том, что органическая форма жизни - бесперспективна, не отменяет ее бытийности. Понимание того, что все проявленное - это дукха, не представляет собой рычага, который механически устранил бы проявленность и ее предпосылки. Только совместное видение, сомкнутость уст, одновременное обнажение тел и вместе-движение с Истинной Дакиней по направлению к порогу Небытия имеет континуальность, а все остальное нет.

Само понятие Небытия подразумевает апелляцию к конструкту, создаваемому на основании данностей Бытия. В этом смысле, конечно-же, гораздо правомернее последовательное отрицание всех бытийных аспектов и неуклонное "нет", чем ложное допущение Небытия в Бытии и двусмысленное, хотя и по-дзенски обаятельное "да".

Одной из попыток "облагородить" Небытие, наделив его позитивным качеством присутствия в Бытии, по-сути дела является популярная концепция Хаоса как предначальной Зияющей Бездны или предначального Пустого Пространства. Этот так называемый "позитивный" Хаос - Хаос проявляющийся "непосредственно", оминипрезентный, не разрушающий, почти милый, является шагом в сторону монотеистических учений, захлестнувших человеческие культуры в последние две-три тысячи лет и очевидным образом "с благими пожеланиями" восстанавливающих "достоинство" Хаоса как "Всеотца", "забытого Бога" или "Абсолюта", что само по себе представляет конструкт ничем не обоснованных гипотетических допущений, неотъемлемых от чувственно-эмоциональной и общественно-политической телеологии.

Этот "позитивный Хаос" является нетрадиционной концепцией. Вместе с тем, говорить о том, что Хаос как таковой неизвестен Традиции, было бы неправомерно, ведь если Риг-Веда не упоминает греческого слова Хаос, то на то есть простая причина - язык древних греков не использовался арийскими брахманами Индии. Но знали-ли они о "зиянии", о "пустом пространстве" или о "бездне" - этот вопрос был бы риторическим. Нетварный континуум Вед позволяет увидеть это негативное, непроявляющееся, абсолютно мрачное, расположенное по ту сторону круга, который очерчен спинами фигурантов и прежде всего - самих примордиальных Риши.

Что касается книг Риг-Веды, они так же далеки от того, чтобы быть "не зловещими" и не проникнутыми безраздельным ужасом, как далеко от этого и традиционное понятие Хаоса - абсолютно негативного, деструктивного и всеуничтожающего через поглощение. Существа Хаоса, с которыми имеет дело традиционное мировоззрение, на деле имеют лица существ Ужаса. В брахманическом небесном спокойствии, проницающем бесконечную цикличность ритуала, сохранено таинство абсолютного фатализма, и в деликатной констатации неприкосновенности жертвенной соломы всегда звучит понимание того, что любая солома сгорит, но лишь язык пламени не обожжется об огонь.

Чудовищные, парализующие ужасом персонификации Негативного бесконечно далеки от милосердия, они не имеют понимания, направленного с их стороны к Бытию как сфере интересов, их деяния - сотрясают устои миров, их появление - знак абсолютной безвыходности, сковавшей протяженности высших иерерхий, их победы - это геноцид подавляющего большинства и исчезновение любого бытийного избытка. В них нет ничего позитивного. Когда оно появляется, они уходят, оставляя после себя потомство.

В оглашаемых через популярные или менее популярные концепции смыслах позитивной или квази-позитивной метафизики Небытия ведущую позицию занимает постулат об имманетности трансцендентного или неабсолютности Абсолюта, что в известной мере имеет свой резон с точки зрения гипотетической "той стороны" (о которой эта сторона ничего не знает), гипотетически или виртуально кажущейся нам имеющей качество омнипрезентности, которую мы, однако, не имеем возможности и способности не только познать или воспринять, но и представить себе.

Давайте говорить начистоту: все, что мы знаем, не имеет никакого смысла и исчезнет бесследно. Сознание существа, фигурирующего в Бытии, не имеет продолжения за порогом и у нас нет никакой теории о том, что существует и не существует за ним, за исключением тех посылов, которые могут быть восприняты в акте мистической унии от высших существ - демонов и богов - через единение с их помыслом, с их взлядом, с их сознанием.

Мы говорим о том, что это составляет исключение из принципиального незнания Небытия. Однако, при этом мы не упускаем из вида того обстоятельства, что экзистенция высших существ также принадлежит бытийному континууму - относительно нас потустороннему и потому абсолютному. Отнюдь не мотивы познания Небытия становятся ведущими в мистическом делании, но приобщение к высшей форме существования через унию.

Любой адепт может подойти к порогу, за которым для человека не существует никакого продолжения, но точно также высшая форма существования имеет свой порог. Предначальные формы, первозданные существа знают свой порог как границу Небытия. Их экзистенциальные циклы зловещи, их структуры мрачны и тревожны - периодически они возвращаются в Небытие, периодически поглощают Тьму, периодически являются Светом. Действительно, для бесчисленного множества существ они абсолютны - они бесконечно далеки, вечно пребывая в сокрытии за тысячью порогов, каждый из которых насовсем прерывает континуальность низших форм существования.

Но точно также как предначальные сущности, в прямом смысле не являющиеся сущностями и не являющиеся ничем из того, что может быть им вменено, знают порог Небытия, знает его и любое из бесчисленного множества существ - адепт знает порог и знает порог куртизанка, его знает кухарка и знает пастух. За каждым порогом прерывается последовательность бытия, за каждым расположено пространство Абсолюта, за каждым непроглядная пучина Небытия.

Каждая смерть ведет вас к порогу, который ей хорошо известен. Но технически Смерть освобождает только от жизни и потому так велик страх перед ней, когда она далеко, - и велико обещаемое блаженство, когда стоит рядом, благоухая столь бесконечно узнаваемо. Протяженность бытия в жизни, которая будет прервана, всецело страшит, но знающий о том, что он умрет через час, безмерно спокоен. Смерть, стоящая рядом, по сей день будит в человеке инициатический инстинкт, но со Смертью нельзя поиграть просто так, посмеяться над ней, когда она снимет маску и платье - она запомнит это и не простит.

Теперь что касается Логоса, который, якобы, может отрицаться самим его носителем, "делегатом" или претворителем - в-частности, интеллектом и речью любой органической формы и любого живого существа. Такое отрицание носит обманчивый характер, базируясь на ложных предпосылках позитивности Небытия. Утверждением невозможно отрицать утверждения.

Обаяние отрицающего отрицание "квази-дзенского" утверждения относится отнюдь не к тому доктринальному пространству, которое оно пытается обосновать. Напротив, обаяние любого феномена имеет свой корень лишь в одном, и это - демоническая харизма. Следует понимать, что всякое обоснование или рассуждение о метафизике Небытия являет собой верхушку айсберга или тень ритуального результата, достигаемого в унии.

В свою очередь то, что не достигнуто в унии, не увидено во всей славе глубин небытийного айсберга, не просчитано по алгоритмам всех мыслимых и немыслимых каббалистических систем, представляет собой "безответственный ответ" животной души на вызов в том его объеме, какой достаточен, чтобы наделить его "щекотливостью". В условиях современного мира, основанного на антитрадиционных и контринициатических обыкновениях, подобный ответ целиком подчинен парадигме постмодерна. Факт в том, что любое раздражение вызывает в современном человеке реакцию симулякра.

Это лишний раз подчеркивает самодостаточность достигаемого ритуального результата, в-частности как акта демонстрации демонической парадигмы или "демонического прорыва", основанного на демоническом императиве, который узнаваем в унии праедестинаций. Говорить же о том, что спекулятивная метафизика вообще, а тем более "метафизика Небытия" имеет некоторый социальный вектор в плане симметричности "вызова и ответа", было бы обыкновенным кокетством.

 

См. также Небытие и небо в блоге Candala Media Inc.

Чандала Медиа - Candala Media

Сайт поддерживается группой сотрудников Инфернального Домена 2001 - 2017